Три `Д` для миллиардера. Свадебный салон (СИ) - Тоцка Тала

Ариана хоть и не ожидала такого крутого разворота, но отцовство Артура восприняла на удивление спокойно.

— Ты знаешь, я подсознательно этого ждала, — заявила она ему. — Слишком похожи на тебя эти мальчишки. Таких совпадений не бывает.

А вот с матерью оказалось сложнее. Конечно, весь этот бред с якобы любовником Насти вызвал у него только злость. Мало того, она выдала его при Насте, когда Артур обсуждал с матерью своих детей условия их содержания.

Полный бред. Артур из отчета знал, что о беременности Настя узнала в клинике после обследования. И он был у нее первым, он это знал точно.

Но почему Настя не защищалась? Она просто смотрела мимо Авроры, как будто та — пустое место. И молчала. Это его особенно добивало. Значит, ей все равно?

Зато Артуру было не все равно. Он попытался еще раз поговорить с Настей, что тогда все-таки произошло у них в доме. Девушка смерила его непонятным взглядом.

— Вам надо посетить отоларинголога, Артур Асланович, у вас проблемы со слухом. Я уже все вам сказала, не вижу смысла повторяться.

И все. Как хочешь, так и понимай. Артур дал задание Роману найти хоть какую-то зацепку в этой истории. Но логичной вся цепочка выглядела при одном условии — если Настя говорит правду. А его мать солгала и хотела убить его детей.

Тоже бред. После того, как он ее в этом обвинил, Аврора два часа прорыдала, и ей пришлось вызывать «неотложку» — гипертонический криз.

Тагаеву уже до смерти надоело с ней бодаться. Особенно когда Аврора начала издалека пытаться обратно свести его с Арианой.

Рассказала ему об этом сама Ри. Позвонила и попросила повлиять на мать.

— К чему все эти телодвижения, Тагаев? Если они с твоей подачи, давай встречаться и разговаривать. Если это личная инициатива Авроры, пожалуйста, огради меня от нее.

Здесь его терпение лопнуло окончательно.

— Еще одна попытка вмешаться, и я отправлю тебя на остров одну, — предупредил он мать. — Я просил не лезть в мою жизнь, мама.

— Но, сынок, я хочу, чтобы ты был счастлив, — запричитала та. — Дети еще не все, ты же мужчина, тебе нужна жена.

— Мне, мама. А не тебе. Вот мне это и оставь, — не выдержал он и чуть не проговорился. Потому что никого на данный момент рядом с собой не представлял.

Разве что за исключением одной-единственной. Матери своих детей. Но на сегодняшний день это казалось абсолютно невозможным.

Там вообще был полный мрак. Тагаев поражался, какая перемена произошла с Настей после того, как отпала необходимость скрывать от него его отцовство. И понимал, что совсем ничего не знает об этой девушке.

Сейчас была отчетливо видна разница между «той» Настей и «этой», нынешней. «Та» Настя казалась ему насмешливой, ехидной и невыносимой, но оказалось, что это была лишь маска. Защитная реакция.

Она до одури боялась, что Артур заберет у нее детей, если о них узнает. И это вгоняло его в полный тупик.

Настя не хотела, чтобы он знал о детях. Она делала все, чтобы он не узнал. Она не собиралась его шантажировать детьми и выбивать на них финансирование. Их встреча на стадионе была чистой случайностью. В салоне тоже.

А значит он мог прожить всю жизнь, так и не узнав, что у него есть два сына и дочь.

И от этого крышу сносило полностью.

Сейчас Настя очень изменилась. Ее взгляд стал холодным и равнодушным, как будто у нее батарейка села. А ведь он, идиот, надеялся, что ей небезразличен. Особенно, когда поцеловал ее на берегу моря в тот вечер, когда окончательно убедился, что это именно та Настя.

Они вышли все вместе. Дети с рюкзачками и их равнодушная к Тагаеву мама. Дети поздоровались нестройным хором и, как ему показалось, с преувеличенной вежливостью.

Значит опять Настя проводила с ними беседу на тему «Папа не виноват, он правда ничего не знал». Снова охватила привычная злость. Лучше бы о детях сказала, а не вот это все.

— Я положила им пижамки, зубные щетки и расчески, — сказала Настя ровным голосом.

— Я говорил, что не нужно. Я все купил, — таким же ровным голосом ответил Тагаев.

Дети стояли рядом с кислыми минами. Ну мрак же.

Раньше он легко мог присесть на корточки и заговорить с деланной строгостью: «Это что еще за надутые воздушные шарики? Сейчас же сдувайтесь, или никуда не поедем!»

Тагаев даже представлял, как мальчишки первые начали бы фыркать от смеха, а Дианка специально надула бы щечки. Но сейчас он такого себе позволить не мог.

Он отец. Он должен быть терпеливым и стараться не акцентировать внимание на настроении детей. Стадия отрицания, чтоб ее…

— Садитесь в машину, — кивнул он головой на внедорожник и распахнул дверцу.

Уже выруливая на проспект, подумал, как ошибочно считал раньше, что быть отцом — это трогательно и приятно. И никто не предупредил его, что быть отцом может быть еще и больно.

Глава 23

— Это твой дом? — спросил Данил, с опаской оглядывая просторный холл, сияющий глянцем от обилия мрамора.

Артуру нравились светлые тона. Этот дом он купил год назад, и дом ему нравился. Здесь он собирался жить со своей семьей. Хотел, чтобы здесь родились его дети — специально несколько комнат были оформлены как гостевые, но с расчетом на будущее.

А его дети родились в тесном чужом доме и впервые вошли сюда уже большими. Одни, без своей язвы-мамаши… Хотя нет, уже не язвы. Скорее, неприступной ледышки.

Артур поймал себя на том, что ему не хватает тех ехидных фразочек, которыми сыпала острая на язычок Анастасия-Настя. Если бы она хоть раз что-то высказала! А еще лучше, начала молотить ладошками по груди, как оба раза на берегу.

Тогда бы он точно знал, как ее утихомирить — поцелуем. И не только. Она бы и не трепыхнулась в его руках. Но не набрасываться же на девушку ни с того, ни с сего, да еще и в присутствии детей.

От дома Насти они поехали гулять в парк. Артур предлагал детям покататься на карусели, на автодроме, на электрокарах. Но все трое отнекивались все с той же, как ему казалось, преувеличенной вежливостью.

Обедать поехали в ресторан. Слухи о тагаевской троице ужа давно расползлись по городу, поэтому, где бы они ни появились, все с любопытством оборачивались и глазели на его детей. Такая популярность начинала подбешивать.

Откуда пошли слухи, Тагаев понятия не имел, но уж слишком много людей было замешано в этой истории. Ри и ее подружки, воспитатели в детском саду, детсадовские родители. Журналисты пробовали пробиться для интервью, пока безуспешно. И теперь даже охрана Артура, что до этого старалась держаться на расстоянии, предпочитала следовать за ним и детьми по пятам.

Вот и сейчас парни настаивали на закрытом кабинете. Но Дианке так понравились плавающие в пруду лебеди, что Артур прятаться отказался и выкупил полностью всю открытую террасу.

Дети долго листали меню с яркими фото, Тагаев терпеливо ждал.

— А пюре с сосисками есть? — спросил Давид.

— Нет, — ответил официант.

— Есть, — ответил Артур.

И оказался прав. Но все равно, ощущение натянутости не покидало. Когда пришло время ехать домой, казалось, все четверо вздохнули с облегчением. Если бы существовала дорожная карта возвращения прежней легкости их отношений, Тагаев не пожалел бы никаких денег.

Очнулся и понял, что дети до сих пор стоят на пороге и не решаются войти.

— Мой. И ваш. Теперь это ваш дом тоже. Входите, не стойте, — он прошел вперед и сделал пригласительный жест.

Данил с Давидом только собрались пройти за ним, как их остановил решительный голос старшей сестры.

— Куда? А переобуться?

Мальчишки замерли, будто их превратили в ледяные статуи. Затем шагнули обратно и принялись стягивать с плеч рюкзачки. Дианка первой достала из своего рюкзачка тапочки и наклонилась, чтобы расстегнуть сандалик.

— Не надо, — остановил детей Артур, — здесь можно ходить обутыми.

Из-под свесившейся челки сверкнули зеленые глаза.

— По дому нельзя ходить обутыми. Надо надеть тапочки. Разве тебя мама не учила?